File does not exists! (adv.html)
Главная Интервью Ядерная зима российской экономики
Интервью

17.04.2009
Ядерная зима российской экономики

 


 

- Вы называете себя профессиональным пессимистом. Поэтому первый вопрос – пессимистический. Осенью, когда кризис еще только начинался, аналитики-экономисты, в частности, Егор Гайдар, говорили: то, что происходило в октябре-ноябре – это еще цветочки, а самый острый пик кризиса придется на март. Между тем, первый весенний месяц остался позади, а страшного удара мы, вроде бы, и не почувствовали. Так стоит ли ждать весеннего обострения?

- Точное время в экономике прогнозировать тяжелее всего. Поэтому говорить, что «ягодки кризиса» мы должны собирать именно в марте, а, например, не в апреле и не в мае, с уверенностью невозможно – любой экономический прогноз сопровождается довольно большим временным лагом. К тому же на точность таких прогнозов сильно влияют действия властей: массированное вливание денег в экономику на некоторое время притормаживает падение. Оно не отменяет падения, не меняет тенденцию, но за счет того, что экономические субъекты, по крайней мере те, которые имеют доступ к господдержке, получают деньги, то все негативные процессы на некоторое время откладываются.

Мне думается, что для рядовых россиян, работников наемного труда, пик кризиса придется на конец весны. С чем это связано? Финансовые показатели большинства крупных предприятий уже упали, но в экономике есть инерция. Выполняются старые контракты, идут поставки по уже заключенным когда-то договорам. Крупные предприятия сиюминутных решений, как правило, не принимают и быстрых действий не осуществляют. Чем «толще» бюджет, тем больше инерция. Соответственно, можно прогнозировать, что после падения основных показателей начало массового высвобождения рабочей силы и резкого снижения доходов произойдет не мгновенно, а через какое-то время.

Собственно, это мы сейчас и наблюдаем. Сейчас в России огромными темпами растет безработица. Те предприятия, которые столкнулись с проблемой катастрофически низкой ликвидности либо осенью, либо в конце года, постепенно начинают сокращать рабочую силу. А если работников и не увольняют, то начинают сокращать расходы на них, отправляют сотрудников в отпуска, и тому подобное. К сожалению, это явление уже имеет место, и он еще только начинается. Я думаю, что пика безработицы и социальной напряженности мы достигнем где-то в конце весны.

 - А дальше?

- Большинству людей их денежных запасов хватит на три-четыре месяца прежней жизни. По западным меркам это очень скромные суммы. Там считается нормальным, если на свои сбережения человек, не снижая расходов, может прожить около года. А вот у нас даже финансово благополучные люди имеют личную «подушку безопасности» месяца на три-четыре. Отсчитайте от конца весны три месяца – получится, что в конце лета или в самом начале осени будет еще один пик кризиса и пик социального недовольства.

Поскольку доходы населения сильно снизится, проблемы начнутся у тех отраслей, которые непосредственно связаны с потреблением, с консьюмером. Это касается ритейла, рынка услуг, всех тех организаций, куда потребитель непосредственно несет свои денежки. Раз доходность упадет, то хозяева железной рукой сократят и расходы.

Собственно, розничные сети уже начинают это чувствовать. Происходят массовые дефолты по долговым обязательствам, чего еще год назад нельзя было и представить, многие сети сворачивают свою деятельность, как показал наглядный урок «Арбат-Престижа». Этот список, конечно, будет пополняться. Хорошо, если хоть половина розничных сетей останется в живых.

Естественно, очень жестко кризис бьет и по девелопменту. В последние годы, на фоне активно растущего рынка недвижимости, девелопмент в России развивался на заемные деньги. Когда темп роста цен на твою продукцию гораздо выше, чем процент по кредиту, это очень выгодная стратегия. В этот капкан попали почти все российские девелоперы. В результате, как только не то что цена упала, а еще только темпы роста цен стали меньше, чем проценты по займу, эта разница ударила по девелоперам со страшной силой. Тучи в этой отрасли продолжают сгущаться, а уже видно, что у половины действующих компаний-застройщиков очень мало шансов на выживание. Их ждет либо национализация, либо банкротство.

 


 

- Случится ли долгожданное падение цен на жилье?

- Да, безусловно. Оно и происходит на наших глазах. Цены уже начали заметно снижаться, и падение будет продолжаться еще некоторое время.

- Все начиналось с ипотечного кризиса в США, а наши аналитики уже осенью начали поговаривать о смерти российской ипотеки. Чего стоит ожидать?

- Наш кризис с американским не связан напрямую. Скорее, это был первый тревожный звонок, и нам следует ожидать чего-то подобного. Я прогнозировал наступающий кризис еще в октябре 2007 года, правда, тогда я, конечно, не ожидал, что он придет так быстро и будет настолько глубоким. Надо мной многие, не скрою, смялись в те времена, а сейчас никому не смешно.

Весь рост последнего десятилетия базировался на двух простых идеях: доступ к дешевым деньгам и перенос производства в Восточную Азию. Это и породило экономический подъем последнего десятилетия. Однако ничто не вечно, и в хорошо всем знакомом цикле «подъем – бум – крах – депрессия» наступила очередная фаза. Дешевые деньги исчезли, пузыри, которые были ими надуты – на рынках сырья, недвижимости, ипотеки – лопнули. Так что следующие два-три года нам предстоит прожить в стадии депрессии. Основные экономические показатели упадут на дно, инвестиционная активность будет крайне низка, а деньги окажутся малодоступны для бизнеса.

- Пугающая картина…

- Драматизировать происходящее не стоит. Череда циклов в экономике – это как смена времен года. Да, приятно жить весной, хорошо – летом, но за летом приходит осень, а потом и зима. Но какой бы суровой зима не была, но наступление весны я вам гарантирую!

- Как в песне: «Зима будет долгой, но все обойдется». Так когда растает «замороженная» российская экономика?

- «Потепление» зависит от того, что будет происходить с ценами на природные ресурсы. Хотим мы этого или не хотим, какие бы красивые слова не говорили, Россия сегодня, по большому счету, представляет собой товарно-сырьевой придаток мировой экономики. Мы много рассуждаем о диверсификации, но пока это только слова. Реальных дел нет. Процентов на семьдесят, а это очень много, мы зависим от распродажи природных ресурсов. Этот денежный поток заметно сузился и продолжает мелеть. Поэтому надо учиться жить и в новых условиях.

Наши личные бюджеты и ждет поправка в два-три раза, мы снова столкнемся с тем, от чего порядком успели отвыкнуть, – безработица. Реальная безработица. Я прямо вспоминаю начало девяностых…

- Будет настолько плохо?

- Да. Более того, по сравнению с девяностыми мы привыкли хорошо жить, мы привыкли строить планы в расчете на то, что все будет только расти. А сейчас приходится готовиться к тому, что ближайшие два-три года нам придется жить в мире, где завтра будет хуже, чем вчера.

Кстати говоря, я думаю, что через два-три месяца продолжится девальвация рубля. Поэтому любое временное укрепление рубля стоит использовать для обмена больших или малых рублевых активов на валютные.

 


- Я понимаю, что сложно говорить о конкретных цифрах, но рядовому обывателю нужен точный прогноз. Сколько будет стоить российский рубль в ближайшем будущем? И в какую валюту вкладываться?

- Ситуация следующая: если вы хотите сделать сбережения на несколько месяцев, до осени, то доллар для этого может и хорош. Более того, в ближайшие три-шесть месяцев доллар, скорее всего, будет вести себя лучше евро. А вот если вас интересует горизонт в несколько лет, то я отдал бы предпочтение европейской валюте.

Поведение доллара связано с тем, что в Америке была такое чудо, которого пока не было в еврозоне, как плановая девальвация национальной валюты: 1933 год, действия Франклина Делано Рузвельта. Когда он, в условиях Великой депрессии, провел тридцатипроцентное обесценивание доллара. Владельцы сбережений его проклинали, бизнесмены боготворили. Сегодня ситуация в США очень напоминает Великую депрессию. Есть очень большая вероятность того, что Барак Обама использует положительный опыт своего предшественника, поэтому долго держать сбережения в долларах я бы не советовал.

Конкретная же цена валют в российских обменниках напрямую зависит от того, сколько будет стоить нефть. Я думаю, что стоит ожидать потерю 20-50 % от текущей стоимости по бивалютной корзине. Какие бы красивые слова с телеэкранов не говорили, условий для серьезного укрепления рубля нет и пока не предвидится.

Тем не менее, я призываю не паниковать. Есть несколько моментов, которые позволяют конструктивно использовать эту, в общем-то, негативную ситуацию. В спаде можно отыскать приятные моменты – должно же быть что-то хорошее, правильно? Правда, большая часть хорошего достанется тому, кто в тучные годы успел сделать накопления и сберег их, вовремя обменяв рублевые активы на валютные. Во время рецессии, если позволяют средства, можно покупать подешевевшее жилье, получать образование, тем более что многие образовательные учреждения, столкнувшись с недостатком студентов, заметно снижают цены на обучение. Так что тем, кто серьезно задумывается о получении еще одной «вышки», кризис не война, а мать родная.

- А в экономическом смысле что хорошего в кризисе?

- Для экономики кризис – это устранение дисбаланса. В экономике России накоплен гигантский дисбаланс. Это и стоимость недвижимости, которая в Москве намного выше, чем в Европе, и стоимость трудовых ресурсов, как ни странно это звучит. Хотя россияне получают заметно меньше, чем европейцы, но производительность труда, о чем писал еще Маркс, у нас фантастически низкая. Российский крестьянин выращивает пшеницы и кукурузы, чем немецкий. Один американский водопроводчик способен заменить двенадцать наших сантехников. Даже в нефтянке, нашей главной вотчине, россиянин вырабатывает на 20 % ниже, чем его европейский коллега.

- С чем это связано? Опять виноваты дураки и дороги?

- В России есть еще одна беда – бюрократия. Совершенно глупая, избыточная бюрократизация и разнообразные откатные схемы заставляют компании держать табуны работников. Поскольку кризис заставляет всех потуже затянуть пояса, то в этой сфере грядут положительные изменения. Сотрудников станет меньше, а их эффективность повысится.

Да и вообще, многие утопичные бизнесы, которые могли жить в мире дешевых денег и доступных кредитов, умрут. Но не стоит их оплакивать, это нормально. Наоборот, жизнеспособные компании купят по бросовым ценам активы тех, кто разорился. когда этот процесс пройдет, поднимется новая волна роста в экономике.

- То есть российская экономика больше никогда не будет прежней?

- Так всегда и происходит. Я помню три кризиса: восемьдесят шестого года, девяносто восьмого и нынешний. После каждого мир оказывался совершенно иным. Что произойдет сейчас, сказать трудно. Господин Зюганов утверждает, что грядет социализм, и в чем-то он прав, правда, не в политическом, а в экономическом аспекте. Кто-то говорит о жестком регулировании. Я, как любитель исторических аналогий, могу сказать, что во время Великой депрессии говорили то же самое. Коминтерн, который тогда был активен, даже пытался это дело в политике использовать.

Я думаю, что самое главное, что должно произойти – это возврат к идее обеспеченности денег. Сегодня что доллары, что рубли, что японские йены – это честное слово государства, которое их выпустило. Я думаю, что нас ждет возврат в золотой век золотого стандарта. Правда, в основе будут лежать не только драгметаллы, а любые реальные биржевые товары: баррель нефти, кубометр газа, киловатт-час природной энергии, кубометр сосны. Реализуется это или нет, будет понятно годика через три – сиюминутно такие вещи не происходят. Но идея витает в воздухе. Будем ждать.

Текст, фото: Виктория Сафонцева, homeweek.ru

 
4
 



Добавить комментарий

Ваше имя


Комментарий


Код







File does not exists! (adv.html)
File does not exists! (adv.html)
File does not exists! (adv.html)
File does not exists! (adv.html) File does not exists! (adv.html) File does not exists! (adv.html)